?

Log in

Previous Entry | Next Entry

Памяти Александра Долматова

Гибель Александра Долматова в голландской тюрьме 17 января 2013 года напрямую связывают с отказом правительства Нидерландов в предоставлении ему политического убежища и его предстоящей депортацией в Россию.

В крайне скупых сообщениях о его смерти, тем не менее, содержится весьма важная информация - о том, что Долматов попросил политическое убежище в июне 2012 года - через три дня после своего совершенно легального прибытия в Амстердам; что последняя "эсэмэска" была получена от него уже из тюрьмы Роттердама за несколько дней до рассмотрения его дела в аппеляционном суде; и что, по словам его адвоката, в воскресенье 13 января он дважды совершал попытку самоубийства и лишь последующая, третья попытка суицида Александра Долматова в голландской депортационной тюрьме оказалась для него "успешной"...

Впрочем, позднее - и не без участия странных "деятелей", непонятно почему вдруг взявших на себя тяжкое бремя "расследования" обстоятельств гибели Александра Долматова, не имея ни соответствующего опыта, ни профессиональных знаний, ни доступа хоть к сколько-нибудь значимой информации - эти первоначальные, самые свежие, а потому поистине бесценные и много о чем говорящие факты и свидетельства об обстоятельствах его гибели стали мягко редактироваться, ретушироваться, а то и вовсе откровенно затираться и замазываться бессмысленными сведениями, вроде найденных кем-то под каким-то окном каких-то окурков и пустых оберток от каких-то медицинских упаковок...

И тем не менее, именно те первые, пусть и весьма разрозненные сведения об обстоятельствах гибели Александра Долматова дают мне основания полагать, что версия о его добровольном уходе из жизни является весьма и весьма сомнительной.Ровно потому, что полтора года тому назад я сам находился практически в аналогичном положении в израильской депортационной тюрьме Гивон - и, стало быть, имею редкую для журналиста возможность "заполнить" имеющиеся в его "деле" информационные пробелы своими совершенно достоверными фактами и событиями, при схожих обстоятельствах произошедшими со мной лично, и достаточными для того, чтобы придти к практически однозначному выводу.

Александр Долматов не совершал самоубийства.

В депортационной тюрьме голландского Роттердама его убили - коварно, хладнокровно, расчетливо и жестоко.


И для понимания того, с чем сталкивается и что чувствует человек, попавший в аналогичную ситуацию, для начала расскажу лишь несколько эпизодов из моей израильской "эпопеи".

* * *
25 июля 2011 года я был доставлен на полицейской машине из аэропорта Бен-Гурион в ближайший миграционный центр для лиц, подлежащих выдворению из Израиля. Такие центры расположены на всей территории страны и служат для "первичной обработки" и "фильтрации", а время пребывания в них обычно составляет всего лишь несколько часов, после чего задержанного или выпускают (по различным основаниям и с различными целями), или переправляют в, собственно, департационную тюрьму, где ему предстоит пробыть от двух-трех недель до нескольких месяцев, а то и лет...

Никаких юридических оснований ни для моего задержания, ни для последующей депортации в Россию у израильских властей не было, однако офицер миграционного центра так объяснил мне мои предстоящие действия:

- Вы должны подписать заявление о том, что незаконно проникли на территорию Израиля.

- Как это!?.. Я прилетел из Турции на самолете и совершенно официально прошел паспортный контроль на пограничном посту. Там наверняка осталась отметка в базе данных.

- Пусть это Вас не волнует, - тонко улыбнулся офицер, - это наши проблемы.

- Но как я должен буду описать свое появление на вашей территории - через пески Сахары, что ли?..

- Вам ничего писать не придется, - пояснил офицер, - мы дадим Вам уже написанный текст и Вы его просто подпишете.

- А на каком языке?

- Разумеется, на иврите!

- Но я его не понимаю, а значит, без переводчика ничего подписывать не буду. Откуда я знаю, что там не содержится признания, например, в том, что я намеревался совершить какой-нибудь страшный террористический акт? Тем более не буду подписывать "признание" в совершении уголовного преступления, коим, безусловно, является незаконное проникновение на территорию другого государства.

Офицер хмыкнул и отошел, негромко отдавая какие-то приказы своим подчиненным, уже обступавшим мою скамейку в центре комнаты, в углу которой сиротливо висела в своем противоударном плафоне видеокамера наблюдения.

"Сергей Кузнецов. Любить Израиль"


Это я вот для чего все рассказываю.

Даже мое не в меру живое и раскрепощенное воображение никогда не подсказало бы мне такого развития событий, а главное "требования", которые мне будут предъявлены в израильском миграционном центре - вне всякого сомнения я оказался бы в числе первых, кто поднял бы на смех все то, о чем только что сам рассказал, что пережил и что видел своими собственными глазами.

Жизнь, действительно, оказалась намного непредсказуемее, а израильские власти - намного "мудрее", чем это представлялось мне ранее. Какие же у нас есть основания быть уверенными в том, что "демократические" власти Нидерландов по своей сути радикально отличаются от властей не менее "демократического" Израиля?

Мы знаем, что Долматов в июне 2012 года попросил политическое убежище, но мы не знаем точно, когда было проведено и закончено его беженское "интервью", когда власти приняли официальное решение и на какую дату был назначен аппеляционный суд...

Но главное, мы не знаем, что происходило в период с середины ноября, когда Долматов, по свидетельству очевидцев, неожиданно прекратил общение с друзьями и перестал встречаться со своим адвокатом, до середины января, когда он, якобы по ошибке полиции, был помещен в депортационную тюрьму, а через два дня был найден повешенным в своей камере.

Мы этого, повторюсь, не знаем, но можем экстраполировать отдельные моменты моей ситуации, чтобы, создав более общую картину, попытаться спроецировать ее на обстоятельства этого же периода в деле Александра Долматова.

Потому что именно в этот период - с момента начала проведения "беженского интервью" 3 августа 2011 г. до моего добровольного выезда из государства Израиль 14 ноября 2011 г. - произошли наиболее важные события, фактически предопределившие всё дальнейшее течение и окончательный исход моей ситуации.

* * *
В один из немногих своих приходов моего адвоката в тюрьму Гивон я заметил, что настроение Ави резко отличается от того, что наблюдалось мной ранее, когда он, еще в июле, бодро уверял меня, что все идет своим чередом и нужно только чуточку набраться терпения.

В этот раз он выглядел весьма отрешенным и основательно потухшим, мало напоминающим себя прежнего, деловитого, азартного и, прямо скажем, весьма успешного израильского адвоката.

- Вам не дадут убежища, - прямо с ходу объявил он, поглядев на меня, слегка склонив голову и как бы со стороны.- А что случилось-то? - недоуменно уставился на него я. - Вы же сами уверяли меня в неоспоримости моих аргументов и доказательств.

- Никто не хочет, - невольно поморщился он, - чтобы из-за Вашего политубежища из России вдруг выслали парочку израильских дипломатов или какого-нибудь нашего разведчика-нелегала!

- Батюшки, Ави! - невольно воскликнул я. - Да Вы начитались детективных романов - я же не шпион-предатель какой-нибудь, перебежавший сюда с пачкой секретных документов государственной важности. Кому - что здесь, что там - нужен какой-то спасающий свою жизнь провинциальный журналист, занимающийся судебными расследованиями и своими "битвами" в Европейском суде!?.. Да... ну пусть, высылают-депортируют, что поделаешь... - опустошенно добавил я, немного помолчав и переваривая услышанное.

- И выслать они Вас также не могут! - вдруг резанул Ави. - У Израиля и так плачевная репутация в Европе, чтобы мы могли позволить себе депортировать обратно в Россию правозащитников-журналистов.

- Но варианта-то только два - депортировать или давать убежище? И оба невозможны?.. Или что?

- Да, - вдруг вставил Ави.

- Так что же нам делать? - вглядывался я в него со все большим недоумением.

- Не знаю...- протянул Ави. И повторил более твердо, еще более отдаляясь от меня и от края стола и ясно давая понять, что знает и видит то, что далеко неясно и непонятно мне. - Не знаю.

"Сергей Кузнецов. Любить Израиль"


Адвокат в Израиле - это гораздо больше, чем в России - поэт.

Даже только поэтому к словам адвоката Ави Аптекмана следует отнестись более чем серьезно.

Они в первую очередь свидетельствуют о той глобальной проблеме, с которой сталкиваются любые власти любой страны, куда обратился тот или иной соискатель политического убежища.

По закону все вроде понятно: властям следует, во-первых, удостовериться в обоснованности аргументов просителя; во-вторых, проверить достоверность представленных им документов; в-третьих, убедиться в том, что он именно тот, за кого себя выдает; и, в-четвертых, исключить, хотя бы формально, возможность ведения им "двойной" игры с непредсказуемыми для властей этой страны последствиями. Затем следует привести все к "общему знаменателю" и, исходя из требований Конвенции о беженцах, принять соответствующее решение - об отказе или удовлетворении прошения.

На деле же все оказывается гораздо сложнее.

Было время, когда страны, откуда и куда прибыл беженец, начинали прежде всего меряться своими политическими амбициями, стратегическим весом, профессионализмом спецслужб, а в самом худшем случае и своим военно-промышленным потенциалом.

"Мой адвокат, который десятилетиями здесь специализируется на проблемах беженцев - рассказывал мне Александр Литвиненко в мае 2002 года в Лондоне, - постоянно достает меня вопросом: «Что ты там в России натворил такого, что они так требуют твоей выдачи!? Никого и никогда они так не домогались...»"

А ведь Литвиненко, далеко не сразу став кадровым сотрудником ФСБ, не обладал никакими секретами государственного уровня, не состоял и тем более не руководил зарубежной резидентурой; по словам Александра Гольдфарба,"никакой сети он не выдаст, он не шпион, он – мент", так что если он и знал какую-либо агентуру, то только внутри России, что если и представляло хоть какой-либо оперативный интерес для Лондона, то весьма и весьма незначительный...

И все это колоссальное давление на британцев происходило еще за два года до того, как, по свидетельству Марины Литвиненко, ее муж начал консультировать власти Британии и Испании "в сфере борьбы с организованной преступностью".

Кончилось это, как всем известно, весьма и весьма трагически, надолго разорвало добрососедские отношения между двумя странами и безусловно нанесло им многомиллиардный экономический ущерб.

Так что сегодня большинство государств, имеющих в нынешнем глобализованном мире взаимопереплетенные и долговременные политико-экономические интересы, стараются решать такие дела "полюбовно".

Весь вопрос, однако, состоит в том, что нам следует под этим словом сегодня понимать.

Нежелательный беглец

В моем случае не совсем понятно, почему израильтяне могли ожидать столь бурной реакции российских властей на получение мной политического убежища в Израиле.

Иное дело - Александр Долматов.

Поставим себя, пусть на короткое время, на место голландских властей, которым приходится принимать решение по такому вот "беглецу".

Перед нами стоят все те же четыре вопроса: удостовериться в обоснованности аргументов Долматова о преследовании со стороны властей; проверить достоверность представленных им документов; убедиться в том, что он именно тот, за кого себя выдает, и что он не ведет "двойной игры"; попытаться просчитать возможную реакцию руководства страны, из которой он бежал.

И мы с ужасом обнаруживаем, что уже в первом "круге допущений" ни на один из этих вопросов мы просто не можем получить хоть сколько-нибудь удобоваримого и вменяемого ответа. Не говоря о том, чтобы в конце как-то привести их все хоть к какому-то единому знаменателю.

Первое. Да - активный участник протестных акций, да - оппозиционер-"лимоновец", да - активист "Другой России". Да - против него вроде бы возбуждено уголовное дело по событиям "на Болотной".

Но это с одной стороны. А с другой?

Инженер-конструктор, или даже, по свидетельствeу самого Долматова, "ведущий конструктор по проекту" ОАО «Корпорация „Тактическое ракетное вооружение“» - крупнейшего военно-промышленного объединения .

Заметим - не "бывший", не "ранее работавший", а вполне себе действующий и перспективный работник. Можно даже поиронизировать, что Долматов здесь "превзошел" самого академика Сахарова, которого, как известно, после первого же участия в диссидентской акции мгновенно отстранили от участия в абсолютно всех ядерных проектах...

Но Долматов, оставаясь "действующим" работником суперсекретного предприятия почти два года участвует в протестных акциях, многократно попадая в объективы оперативной съемки, задерживается сотрудниками милиции, устанавливающими его данные и составляющими на него протоколы, даже арестовывается на несколько дней, но затем отпускается...

Другими словами, уже по первому вопросу - "действительно ли Александр Долматов преследуется властями из-за своих политических взглядов и по причине своего активного участия в протестных акциях и преследуется ли он вообще?" - у нас нет однозначного ответа.

Второе. Мы не знаем, какие документы Долматов представил в голландскую миграционную службу, однако, мы точно знаем о существовании двух документов, и оба они - зарубежный паспорт Долматова и его голландская виза - только еще больше запутывают ситуацию.

Свою историю с зарубежным паспортом сам Долматов в интервью "Газете.Ру" 26.06.2012 года описывает, как ничего не значащую и вполне себе обыденную:

"По правилам оборонных предприятий, сотрудники должны держать загранпаспорт на работе. Уже 2011 год был довольно тревожным, я понимал, что держать загранпаспорт по работе чревато. Я подумал, что они мне его не отдадут. На работе в конце февраля стали требовать назад паспорт, но я отказался. Я даже в феврале обратился за защитой в ассоциацию «Агора», и мы выяснили, что не существует юридических обязательств по возврату паспорта. Кроме того, в ходе бесед меня просили прекратить оппозиционную деятельность. Когда я спросил, а что мне будет, если я ее не прекращу, мне ответили, мол, ты понимаешь, в какой ты живешь стране и все такое. <...>

Угрожали сотрудники ФСБ, но сами по себе эти фээсбэшники в отношении работника не все решают. Я наблюдал, что они разговаривают с моим руководством, терроризировали вопросами о том, могу ли я быть предателем. Что конкретно они мне могли предъявить, я ума не приложу."


Долматов утверждает, что не понимает этих действий, а мы их понимаем очень хорошо: задавая руководству предприятия вопросы о предполагаемом предательстве Долматова в присутствии самого Долматова, гэбисты проводят т.н. "оперативный эксперимент", а проще говоря осуществляют элементарную провокацию - побуждая его совершить те или иные действия, которые, в свою очередь, дадут им возможность выбрать тот или иной вариант ответной реакции.

Провокация оказывается более чем успешной, о чем свидетельствует дальнейший отрывок его интервью "Газете.Ру":

"На фоне всех этих событий у меня обострилась язва, поэтому я находился на больничном. Параллельно я начал оформлять голландскую визу, потому что понимал, что меня могут в любой день включить в стоплист, потому что у меня был на руках загранпаспорт. Хотя я понимал, что эта процедура не такая и простая, нужно чуть ли не решение суда. Тем не менее в Голландию я решил улетать через Киев. <...>

8 июня я получил паспорт с визой, а 9-го у меня был вылет из Киева. И крепко подумав, я решил рискнуть и лететь на Украину на самолете.


То есть, фактически делом отвечая на вопрос гэбистов о возможном "предательстве", Долматов прямиком и, возможно, не один раз направляется в голландское консульство за "оформлением визы", - и опять же как минимум неоднократно попадает под объективы телекамер, что является для оперативников прекрасным доказательством его намерений.

Однако, к нашему немалому удивлению, не происходит ровным счетом ничего.

Долматов далее заказывает - дважды ! - билет на самолет - Москва-Киев и Киев-Амстердам, предъявляя авиакомпании все тот же зарубежный паспорт. Даже если допустить, что он делает это все по Интернету, сомневаться, что все его действия не остаются незамеченными для тех, кто за ним "охотится", нет абсолютно никаких оснований.

Вот уж тут-то гэбисты должны были среагировать совершенно точно.

Из огромного арсенала "средств воздействия на объект" - от нападения на него "хулиганов" с дальнейшим проламыванием битой его черепа, перемалыванием с помощью ржавой арматуры кистей рук или коленных чашечек, что надолго и по-настоящему сделает его "невыездным" - до вполне себе "щадящих" задержаний "за переход улицы в неположенном месте" или ареста на 15 суток "за нецензурную брань"; - гэбистам следовало бы всего лишь выбрать для Долматова наиболее эффективный, тихий и малозатратный способ предотвращения его выезда из страны.

Но что же мы читаем в "Газете.Ру"?!

"Лечу из Домодедова. Подхожу к пограничнику, даю ему свой российский паспорт. Он проверял его минут пять или семь. Видимо, там у него информация выбивалась, он какие-то запросы забивал в компьютер. Но так спокойно, никак не проявлял своих эмоций. За мной уже очередь многометровая образовалась, я сам стою, уже изо всех сил думаю, лишь бы трястись не начать. Но держусь. И потом он мне протягивает паспорт, улыбается. Все, пропустил."

Другими словами, российские спецслужбы, якобы опасавшиеся, что Долматов выедет из страны для того, чтобы "расплатиться" за свое предполагаемое политубежище "секретами родного завода", прекрасно знали, что "ведущий конструктор" практически открыто, в течение нескольких дней, а то и недель, ходит в голландское посольство и оформляет там въездную визу, покупает билеты на свой старый, легальный и хорошо им известный зарубежный паспорт, приезжает в аэропорт и фактически дважды - в Москве и в Киеве - пересекает государственную границу.

Все это российские спецслужбы знали, но по каким-то причинам никак выезду Долматова из страны не воспрепятствовали.

А отсюда следует, что, так и не получив вразумительных ответов на первые два вопроса, голландские власти не получают ответа и на третий вопрос:

"Действительно ли Александр Долматов - беженец и нуждается в получении политического убежища или он - совершенно не тот человек, за которого он себя выдает и прибыл за границу с совершенно другими целями?"

А отсюда и самое главное:

"Какую же реакцию в случае получения Долматовым политического убежища следует ожидать от российских властей?"

17 января - 14 апреля 2013

Comments

( 1 comment — Leave a comment )
de_maker
Apr. 14th, 2013 12:36 am (UTC)
Ваша версия интересна


>Долматов далее заказывает - дважды ! - билет на самолет - Москва-Киев и Киев-Амстердам, предъявляя авиакомпании все тот же зарубежный паспорт.

Такое вполне возможно из за медлительного взаимодействия ведомств, даже по таким важным вопросам. Известны случаи, когда границу спокойно пересекали даже лица находившиеся в федеральном розыске.
( 1 comment — Leave a comment )

Latest Month

March 2017
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 

Tags

Page Summary

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner